leninka_ru (leninka_ru) wrote,
leninka_ru
leninka_ru

Когда дядя — советский писатель. Фрагмент воспоминаний (публикация восстановлена)

М.А.Чижов. Крестьянин в беде (в настоящее время в ГТГ)…Библиотека была куском нашей жизни. Многие из нас, у кого дома не было места, именно в библиотеке делали письменные уроки. Некоторым было строго приказ­ано заниматься исключительно здесь, в храме книги, и ни в коем случае не дома, за единственным столом — обеденным, или на тумбочке, или на широком подоконнике из белого мрамора. Хорошо было заниматься в библиотеке — все за одним большим столом, в тишине, рядом с чижовским «Крестьянином в беде» (у ног которого того гляди вспыхнут мраморные головешки), в аромате старых книг, с гардеробным номерком в кулачке, с парой тощих тетрадок… Маленькие читатели уже знали, что главнее всего в библиотеке был неказистый листок таинственного назначения, он назывался «контрольный листок», и его нельзя было терять, и на нём, хоть там было место, запрещалось писать и рисовать. Бумаги в Москве 1940-х не хватало. У многих из нас дома были огромные комнаты с высокими лепными потолками, колонны, когда-то потрясающей красоты паркет. Но пальто висели, валенки и галоши стояли там же, где ели и спали (в коридоре украсть могли), а делать уроки, читать, обедать, латать дыры приходилось за одним столом.

Отцы были редкостью. Девочки говорили все одинаково: «Папа погиб на войне». Но за этими словами подразумевалось разное. Некоторые папы не погибли, но к семье с войны не вернулись. Некоторые говорили «погиб ещё до войны». А позже выяснялось, что были папы, которые сидели или которые умерли от болезни, а у одной девочки отец покончил с собой. Кстати, у девочки была самая молодая мама.
У моей самой главной Подруги отца взяли в тридцать седьмом, но судьба сохранила ей двух весьма добротных дядей: одного — адвоката, помогавшего попавшей в беду родне, и другого — известного писателя, почти классика советской детской литературы. Эта Подруга была в свои 11–12 лет совершенно неукротимой книжницей. Она уходила в библиотеку сразу после школы, и едва ли она делала там уроки, она их никогда не делала — нет, она читала. Впрочем, ей и не надо было бежать в библиотеку ради уроков – дома ей разрешалось пользоваться таким письменным столом, которого у других и не было. Огромный стол стоял на когтистых, наверное львиных лапах, был покрыт зелёным сукном, а сверху — тяжёлым толстым стеклом. Стол принадлежал отчиму — строгому старику в пенсне и шапке «как у академика». Этот щеголеватый дед запомнился, потому что был уж очень непохож на своих едва таскавших ноги ровесников в подшитых валенках, ношеных солдатских ушанках, телогрейках... Отчима звали Илларион Игнатьевич или «дядя Иля», он был «инженер», «коллекционер», «поляк», «богатый», «у него даже бриллианты есть»...

Пашков дом в 1940-е годы

Однажды в библиотеку, так сказать, «на встречу с читателями» приехал знаменитый дядя-писатель. Он что- то нам рассказывал, немного читал, отвечал на вопросы, спрашивал сам. Всё получалось весело и интересно — писатель был немножко артист. После этого мероприятия Подруга моя расхрабрилась и двинулась «в президиум», чтобы по-родственному поговорить с дядей. Она потом признавалась мне, что давно хотела ему написать, а теперь ей представилась возможность подойти и спросить у писателя: «Помните ли вы моего папу?» Сама она родилась в тридцать четвёртом и папу совсем не помнила. Понимая всю деликатность этого разговора, мы, одноклассницы, вышли на улицу и там решили ждать. Ждать пришлось недолго. Красная и чуть ли не в слезах Подруга вышла через минуту-две. «Ты спросила?», «Что он сказал?» — набросились на неё мы, любопытные дуры. Подруга буркнула что-то непонятное и сразу заговорила о другом... Но через несколько дней она сама вспомнила эту историю. «Зря я с ним заговорила, он испугался и сказал: “Девочка, я спешу, у меня ещё одна встреча с читателями”. И быстро исчез».

Мама Подруги потом объяснила: он заподозрил в незнакомой девочке, якобы «племяннице», бедную родственницу-попрошайку. Впрочем, припоминала Подруга, услышав имя своего двоюродного брата, дядя всё же признался: «Да, я знал “такого”», — не называя его прямо. Или эта концовка была ею придумана потом? Всё же дядя. Хоть и двоюродный.
Татьяна Николаевна Игнатович

Е.А.Кацман. Учиться, учиться, учиться! 1952
Tags: библиолюди
Subscribe

Posts from This Journal “библиолюди” Tag

promo leninka_ru september 10, 21:32 49
Buy for 10 tokens
Вчера, 9 сентября, Александра Элбакян вернула российским пользователям доступ к созданному ею ресурсу Sci-Hub, который сама же и заблокировала на территории России начиная с 5 сентября (кстати, это был 6-летний юбилей Sci-Hub). В обращении, которое открывалось вместо сайта, Александра назвала…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment