leninka_ru (leninka_ru) wrote,
leninka_ru
leninka_ru

Ивановский зал — немного прошлого и много будущего

Сначала немного истории. В 1914 году Румянцевский музей отмечал скромное новоселье — его живописная коллекция переехала в новое здание. Выглядело оно тогда вот так:


Для сравнения — новый его облик в 2017 году:
На первом фото так называемое «новое временное здание Картинной галереи Румянцевского музея». Архитектором был Николай Львович Шевяков. Фасад этого сравнительно небольшого строения выходил непосредственно в Староваганьковский переулок, его архитектурные элементы перекликались с убранством Пашкова дома, посетители галереи рассматривали живопись при лучшем на то время освещении благодаря стеклянной кровле. Сейчас отреставрирована только сохранившаяся часть, и получилось, что дом отступил в глубину переулка, во второй ряд.

«Новым» это здание именовалось потому, что музей владел им совсем недолго, «временным» — поскольку руководство музея и хранители мечтали о большем. Для расширения площадей главного московского древлехранилища собирались строить большое здание на Моховой улице рядом с Пашковым домом, но вместо этого случилась революция, а через несколько лет музей перестал существовать:


Вернёмся к зданию картинной галереи. Его интерьеры и развеска картин в 1915 году:


2017 год:


У дальней стены на предыдущей фотографии можно различить узнаваемые фигуры картины «Явление Мессии», благодаря которой новое выставочное пространство РГБ теперь называется Ивановским залом. В марте 1914 года картину на специальном цилиндре и в футляре переместили сюда из Пашкова дома, раскатали, пропылесосили и гвоздями прибили к огромному подрамнику (его доски видны на заднем плане), после чего она заняла своё место на стене:


Кольца, на которых было закреплено полотно Александра Иванова, сохранились и видны под потолком. На ту самую «ивановскую» стену сейчас проецируется видеосъёмка бесед с книжными дизайнерами:


Таким был Ивановский зал в прошлом, а теперь, обновлённый, он обращён в будущее. Самая-самая первая выставка в его стенах — «Книга глазами дизайнеров» — получилась очень сложной, насыщенной, нелинейной и требовательной к посетителю, с которым она делится сразу всеми премудростям и тайнам книжного дела. И раз уж дают, хочется взять всё, но для этого нужен не один час и, возможно, не один визит. Столько перехлёстывающихся уровней восприятия, что в размеренной геометрии бумажных томов можно потеряться, как в лесу. Библиотечные раритеты пяти веков, как ни парадоксально, укладываются в памяти проще, многоголосая современность на втором этаже ошеломляет и останавливает надолго. Между экспонатами простраиваются самые неожиданные связи. Например, лежит на первом в витрине подлинная «Манга» («Зарисовки») Хокусая XIX века, скромная, как самиздат, стопка тетрадок, под переплётами которых — графическая энциклопедия японской жизни:


Не стоит пренебрегать возможностями третьей полноправной части выставки — читальным залом с книжными полками, формулярами и местами для чтения. Примерно половину из показанных в витринах современных книг можно получить на руки и рассматривать. Почему не все до одной, а только половину? Они настолько редки и уникальны, что не все нашлись более чем в одном экземпляре, а искали и в фондах РГБ, и в библиотеках у самих дизайнеров. И вот там, в читальном зале, вам выдадут другого Хокусая, необычное советское издание (дизайнер Николай Калинин), где под одной обложкой живут два тома, и надо их читать и смотреть параллельно, по 4 страницы кряду:


Возьму назад всё, что писала до Нового года в комментариях. Книжные выставки в РГБ, конечно, были всегда, но ничего подобного не было и близко. Никогда ещё у нас не было выставки такого масштаба и такого уровня, вовлечённой в современность, спорной, остроактуальной, порождающей вопросы и споры. Никогда ещё книги, кротко раскрытые на витринах, не получали такую прессу — о первой экспозиции в Ивановском зале уже успели написать десятки СМИ. Произошёл переход на совсем иной уровень, сложилось всё: и большое выставочное пространство, и модные интерактивные элементы, и каталог, и сопутствующие события — экскурсии, беседы, лекции, мастер-классы, благодаря которым Ивановский зал примагничивает неравнодушных. Появилась и критика, Владимир Кричевский в журнале «Шрифт» с упрёком указывает на выявленную выставкой общую ситуацию в современном издательском мире, перенос-перекос творческого подхода к оформлению в пользу книг по искусству и в ущерб «книгам для рабочих, крестьян, инженеров... и книгам для детей». (Впрочем, на первом-то этаже, в разделе книжных памятников таковые как раз присутствуют!)

Уники прошлых веков посетителям не выдают, увы. Но рядом с каждым — интерактивный экран, который позволяет рассмотреть их страница за страницей и приблизить иллюстрации как под лупой. Это, например, «Пятерица», сборник поэм Низами, изданный в 1848 году в Тегеране, выбор Андрея Шелютто и Ирины Чекмарёвой. В каталоге выставки есть история про орнаменты из этой книги, дом Игумнова и препараты мозга Ленина, которой позавидовали бы Борхес с Пелевиным:


Ещё один пример — книга «Дни в Романовке» (дизайнер Евгений Корнеев). Её выход — тоже веха удивительной истории: японцы документировали и фотографировали жизнь русских старообрядцев в Маньчжурии, чтобы использовать их опыт как образцовый для будущих японских колонистов. Чудом сохранившиеся сотни снимков и документальных свидетельств были изданы, и книга даже размещена в сети, но это тот случай, когда оцифровка — бледная тень реальности. У оцифровки ведь нет ни футляра с прорезями, ни веса, ни фактуры, и уж тем более на pdf-копии не видно, что страницы книги сброшюрованы экзотической для нас японской «бабочкой», а бумага подобрана так, что с обратной, незапечатанной стороны просвечивают символы и силуэты.

Или такая загадка. Книга называется «Мистер Смит и рай земной. Изобретение благосостояния», дизайнеры — Анна Наумова и Кирилл Благодатских. Казалось бы, на витрине самый обычный разворот — где здесь авторский подход, в чём новаторство? В этой книге высота спуска не постоянна и каждый раз равна величине первого абзаца главы, который целиком размещён на первой полосе:


Приходите, если вы любите выставки, книги и споры о культуре. Может быть, следующие экспозиции в Ивановском зале будут более выверенными и выдержанными, но первая попытка — знаковое событие, и составить о нём собственное впечатление надо обязательно.

Первый этаж, библиотечные раритеты:


Фрагмент страницы китайского трактата «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно»:


Второй этаж, работы современных дизайнеров. Фрагмент витрины и экспликации:


«Писатели рисуют» — серия альбомов издательства «Бослен». Гоголь, Тургенев, Достоевский, Теккерей, Лир, Киплинг, Честертон. Работа дизайнера Бориса Трофимова:


Разворот каталога. Для каждой из книг не просто указаны размеры — сам каталог (белый том на заднем плане) служит мерилом, помогающим представить формат того или иного издания в сравнении:


Последний взгляд — мысленное обещание себе вернуться и суметь рассмотреть и понять больше:


Ранее в этом журнале: «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно» | «Дни в Романовке» | Веер возможностей. Архитектурные альтернативы Ленинки


Tags: Ленинка меняется, библиотека в объективе, зовём
Subscribe

Posts from This Journal “библиотека в объективе” Tag

  • Создание экслибриса

    Дорогие друзья, мы запускаем новый мастер-класс «Экслибрис в технике гравюры»! На нашем занятии в Янтарной комнате мастерской РГБ…

  • Традиционная восточная книга, часть 6

    Ближний Восток. Особенности переплёта, шитьё и корешок История арабской книги начинается в VII веке, когда был записан Коран. Самая ранняя арабская…

  • Либроанатомия от РГБ. Ф — футляр

    Факсимильное переиздание Евангелия Достоевского с пометами, комментариями и исследованиями. Пять томов вложены в футляр-короб в виде каземата…

promo leninka_ru december 20, 2016 21:01 74
Buy for 10 tokens
Слабоумие и отвага Свобода и безграничные возможности! В наше время любой и всякий может самостоятельно издать книгу и выбрать любое и всякое для неё оформление. Очень увлекательный процесс... и шанс спознаться со всеми «граблями» вёрстки, типографики и дизайна.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments
Хорошего Вам дня от отдела реставрации Российской государственной библиотеки. Нас попросили ответить на Ваш вопрос. Действительно, газетная бумага очень подвержена разрушению. Часто нам приходится иметь дело с выпадениями, довольно большими утратами листа. И чем старше экземпляр, тем трепетнее подход к выбору реставрационного материала. Из вопроса немного не ясно, какие повреждения Вы имеете в виду. Если Вы говорите об укреплении краев газетного листа или соединении разрывов, то по-прежнему используют чайную и микалентную бумагу с мучным клеем. Для массовых изданий в этом случае допустимо использование более современного материала: Filmoplast R (клеится с помощью утюжка) – это обратимый материал, клеевой слой не проникает в структуру документов и является обратимым (съемным), снимается с помощью температуры, водной ванны или алкоголя; и Filmoplast P (на самоклеящейся основе) он не обратим, предназначен для ремонта и долгосрочного хранения. Если же Вы говорите о выпадениях, утратах, то эта проблема решается с помощью реставрационной бумаги.